Четверг, 22.02.2018, 19:52
Приветствую Вас Гость | RSS



Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 17
Статистика

Онлайн всего: 30
Гостей: 30
Пользователей: 0
Рейтинг@Mail.ru
регистрация в поисковиках



Друзья сайта

Электронная библиотека



Главная » Электронная библиотека » ДОМАШНЯЯ БИБЛИОТЕКА » Познавательная электронная библиотека

Сын Григорий

О рождении своего отца Матрёна Распутина написала короткую и красивую легенду: «Небо над деревней ночью 23 января 1871 года осветила падучая звезда – предвестница великого события. В ту же минуту жена Ефима Алексеевича Распутина – Анна Егоровна – родила второго сына. Его крестили Григорием».[1]

С датой рождения Григория Распутина много неясного. Дочь называет одну, сам старец несколько раз указывал другие, причём несовпадающие между собой. Но вот в Тобольске в архиве сохранилась переписная книга жителей Покровского за 1897 год. В этом официальном документе обнаружилась дата рождения Григория Ефимовича Распутина – 10 января 1869 года [2].

Так что со звездой, осветившей рождение нового «миссии», дочь немного приукрасила действительность ради красного словца, и великое событие произошло в более тривиальной обстановке.

Анна Васильевна родила Гришу 9 января, но в метрической книге священник Николай Титов, совершивший обряд крещения младенца, записал его на 10 число. Имя новорождённому дали по святкам в честь святителя Григория Нисского. Очевидно, выбор пал на этого малоизвестного святого случайно: по юлианскому календарю 10 января день его памяти. Католическая церковь отмечает этот день 9 марта.

Григорий Нисский (брат Василия Великого) служил епископом в г. Ниссы в 372–379 годах и был уважаемым философом и богословом, последователем греческого христианского ученого Оригена. Особой славы в христианском мире Григорий Нисский не стяжал, занимался в основном богословскими проблемами и борьбой с ересями. Очень мирного небесного покровителя получил Гриша Распутин.

Крёстными мальчика записали Матвея Яковлевича Распутина, его дядю, и жительницу села из семьи ямщиков Агафью Ивановну Алемасову.

Ребёнок родился здоровым, весил при рождении 2,87 кг, но что‑то его беспокоило: мальчик плохо спал и постоянно крутился в люльке. Дочь в воспоминаниях отмечает плохое здоровье отца в детстве, но свидетельств этому недостаточно, а его быстрое развитие в определённой степени опровергает это: к полугоду Гриша мог легко подтянуться в люльке и встать, а после восьми месяцев он уже вовсю ходил по избе.

Со временем у Гриши выявились две проблемы: он страдал ночным недержанием мочи и поздно начал говорить. Первое время он говорил с трудом, словно что‑то мешало ему, иногда было даже трудно разобрать, что же именно мальчик сказал.

Сам Распутин писал в своём мифологическом житие: «Вся жизнь моя была болезни. Всякую весну я по сорок ночей не спал. Сон будто как забытьё, так и проводил всё время с 15 лет до 38 лет. Вот что там более меня толкнуло на новую жизнь. Медицина мне не помогала, со мной ночами бывало как с маленьким, мочился в постели. Киевские сродники исцелили, и Симеон Праведный Верхотурский дал силы познать путь истины и уврачевал болезнь бессонницы».

Очевидно, что детские и подростковые проблемы Распутина относятся к отклонениям психологического характера. Физическому здоровью Григория Ефимовича можно только позавидовать. С теми же проблемами во многом связано и мессианство нашего героя. Известный советский психиатр профессор Владимир Евгеньевич Рожнов так определил тип психологической патологии Распутина: «параноическая психопатия или психопатия истерического круга со сверхценными идеями религиозного характера»[3].

Но этот пример – лишь небольшая иллюстрация к рассказу о детских годах Григория, а позднее мы ещё вернёмся к мнению психиатров о его душевном состоянии. Но запомним диагноз, поставленный профессором Рожновым.

Трагическим рубежом стало для Григория его восьмилетие – неожиданная смерть брата повлияла на психику мальчика. Он и раньше своей активностью доставлял большие заботы матери, а после трагедии с Мишей и вовсе стал непредсказуем. Играет, бегает и вдруг остановится, сядет и сидит часами, не произнося ни звука. А бывало, неожиданно убежит в лес, бегает там и плачет, или, испугавшись чего‑то, спрячется в доме, да так, что и не сразу его найдут.

Показательно, что у Гриши не было друзей, это подтверждает и Матрёна в своих воспоминаниях. Возможно, дети просто сторонились «странного» для них односельчанина, да и сам Распутин не особо нуждался в дружбе, живя в своём выдуманном детском мире. Родителям, не одобрявшим такой замкнутости, он говорил: «Не надо мне никаких друзей…».

«Был костляв и нескладен», – отмечает Матрёна, которая в своих воспоминаниях особо останавливается на цвете глаз отца, называя их ярко‑синими.

О проблемах с психикой и о богатом воображении Гриши вспоминала и его мать, которой он рассказывал о красивой городской женщине, сидевшей у его постели в то время, когда он лежал с высокой температурой. Болезнь обострила все чувства мальчика, что и вылилось в это видение. Для почитателей Григория Ефимовича (и для дочери) эта женщина – Богородица, что, конечно, не соответствует словам самого ребенка, хорошо знавшего канонический облик Богоматери. Вряд ли он соответствует виду «красивой городской женщины».

Время шло, и Гриша рос. В 14 лет, со слов дочери, его «захватило» Священное писание, но увлечение это было мимолётным. Позднее оно вернётся к Распутину вновь, и пойдеёт он странствовать и проповедовать.

Став подростком, он уже мог помогать отцу в торговле, проявляя экстрасенсорные способности. Варвара вспоминала: «Как‑то торговец лошадьми, пытаясь взвинтить цену, нахваливал свой товар. Отец отвёл деда в сторонку и предупредил: «Он врёт». Дед, разумеется, отмахнулся. Через некоторое время лошадь ни с того ни с сего, как казалось деду, околела».

А бывало, сидит Гриша у печки и вдруг скажет: «Идёт незнакомец». И действительно, спустя некоторое время в дом кто‑то стучался.

С предсказаниями Распутина, особенно с высказанными в более старшем возрасте, случались интересные истории. Как‑то в Покровском, стоя среди односельчан, Григорий Ефимович посмотрел на небо и изрёк: «Три месяца, до самого Покрова не будет дождя». И дождя не было три месяца. Легенда это или нет, но слухи о сибирском предсказателе поползли по России.

Эти выходки молодого человека пугали не только родственников, но и односельчан – в деревне нет семейных секретов.

Матрёна, однако, в воспоминаниях отмечает отчуждённость Гриши в отношениях с родителями, особенно с отцом, который считал, что все причуды сына связаны с нежеланием работать. Только позднее, когда сын стал известным, Ефим Алексеевич Распутин скупо скажет: «Парню, может быть, и дано…». Ну а пока между отцом и сыном, по словам Матрёны, установилось «вооружённое перемирие».

Изменилось поведение Григория и на улице – он стал драться, а вскоре и пить спиртные напитки. Иногда одно сочеталось с другим. Одну из таких драк описывает Матрёна: «Однажды, устав от издевательств, отец, под гиканье и свист, вступил‑таки в драку. Его соперник, уверенный в своём превосходстве, ткнул в него кулаком, но отец отбил удар. Да так, что нападавший упал. Пока тот лежал, другие навалились на отца скопом. Но он справился с ними. И оставался при этом абсолютно спокойным».

Отец Распутина рассказывал: «…Пьёт, пьёт, а потом вдруг ну замаливать свой грех. В Верхотурье уйдёт. А как вернётся – не узнать моего Григория. Молится и прощения у всех просит»[4]. А ещё с кружкой в руках обходит дома в близлежащих селах и собирает деньги на строительство церкви.

Односельчане Григория Ефимовича отмечали, что в молодости его друзьями‑собутыльниками были Стряпчев и Варнава. Последний, благодаря участию Распутина, станет тобольским епископом.

Г.Е. Распутин

Григорий Ефимович не скрывал своего пьянства в молодости. В интервью газете «Новое Время» в 1912 году он поведал сказочную историю своего падения: «В 15 лет в моём селе, в летнюю пору, когда солнышко тепло грело, а птицы пели райские песни, я ходил по дорожке и не смел итти по середине её… Я мечтал о Боге… Душа моя рвалась вдаль… Не раз мечтая так, я плакал и сам не знал, откуда слезы и зачем они. Постарше, с товарищами подолгу беседовал я о Боге, о природе, о птицах… Я верил в хорошее, в доброе… и часто сиживал я со стариками, слушая их рассказы о житии святых, о великих подвигах, о больших делах, о царе Грозном и многомилостивом… Так прошла моя юность… В каком‑то созерцании, в каком‑то сне… И потом, когда жизнь коснулась, дотронулась до меня, я бежал куда‑нибудь в угол и тайно молился… Неудовлетворён я был… На многое ответа не находил… И грустно было… И стал я попивать»[5].

В селе Григорий получил прозвище «Вытул», некоторые звали его «Гришка‑вор». Нужно помнить, что обвинения Распутина в конокрадстве[6] не имеют документального подтверждения и, скорее всего, являются лишь вымыслом.

Первый самостоятельный выезд в Тюмень Григорий совершил в 1884 или 1885 годах. Семья собрала хороший урожай ржи, продав большую его часть в самом селе, но остатки Ефим Алексеевич решил продать в городе. Так как работа по сбору урожая ещё продолжалась, в Тюмень отправили Григория: в поле он был неважным работником. Поездка оказалась удачной, Распутин‑младший хорошо сторговался и привёз домой даже больше денег, чем планировал его отец.

С этого момента Григорий стал ездить самостоятельно в Тюмень или в Тобольск довольно часто, но возвращался домой без денег, пьяным и избитым. За такое поведение по решению местной власти Григория не раз секли розгами, но помогало это мало. И чем дальше, тем больше пил Распутин, а будучи в алкогольном опьянении дрался и воровал.

Столичный публицист П.И. Ковалевский писал о Распутине: «Прежде его обычным занятием были пьянство, дебош, драки, отборная ругань. Бывало, едет он за хлебом или за сеном в Тюмень, возвращается домой без денег, пьяный, избитый и часто без лошадей. Такая жизнь продолжалась до тридцати лет. Всё это время среди односельчан он слыл за пьяного, развратного человека»[7]. Эти слова подтвердила и дочь «старца» в своих воспоминаниях.

Тюмень. Фото С.М. Прокудина‑Горского

В одну из поездок в Тюмень молодого Григория обольстила Ирина Даниловна Кубасова, стройная молодая женщина с белокурыми волосами.

К телеге Григория подъехала коляска со служанкой Кубасовой, которая передала просьбу Ирины Даниловны: «Через час ты должен сидеть на ограде имения Кубасовых напротив чёрного входа». В назначенное время Гриша подошёл к дому Кубасовых и по знаку всё той же служанки перелез через ограду и, пройдя по саду, зашёл в летний домик. Там его встретила Ирина Даниловна, обнажённое тело которой прикрывала лишь лёгкая накидка. Можно только представить, что испытал юноша в этой ситуации. Женщина обняла Григория, прошептала ему «Раздевайся» и шаловливо выбежала в сад. Распутин повиновался, но не стал ждать, а последовал за Ириной, забежавшей в дом. Вбежав в полутёмную комнату, он увидел Кубасову, лежащую на диване. Она громко скомандовала: «Теперь!». Оказавшиеся в комнате служанки распахнули тяжёлые гардины, и небольшое помещение залил солнечный свет. Распутин совершенно голый стоял перед лежащей в накидке владелицей дома и стоящими рядом с ней четырьмя молодыми женщинами.

В этот момент в комнату вошла ещё одна служанка Кубасовой с ведром воды, которую она выплеснула на Григория. Под общий оглушительный смех присутствующих дам, юноша упал, но одна из служанок, четырнадцатилетняя Дуня Бекешева, выбежала из комнаты. Она позднее и поведала Распутиным подробности этого происшествия.

Унижение в доме Кубасовых надломило впечатлительного юношу. По приезду домой он молчал, а о случившемся стало известно спустя много лет. Может быть, тогда Григорий и начал пить?

Но дочь Распутина приводит другой случай, также сильно повлиявший на отца и ставший, по её мнению, причиной его пьянства. Эту история Григорий Ефимович сам рассказал Матрёне.

Одну жительницу села Покровское уличили в связи с незнакомцем, причём женщина эта, Наталья Петровна Степанова, жила одна, будучи вдовой. Как водится, ревнители морали потребовали суда над ней, а правосудие вершил местный священник отец Павел. Приговор батюшки был прост: снять с «грешницы» всю одежду, выпороть плетьми и изгнать из общины. Всё это варварство происходило на исходе XIX столетия, тем не менее, селяне активно приняли в нём участие. Наталью Степанову раздели догола и привязали к лошади верёвкой. Животное медленно побрело вдоль рядов покровцев, вооружённых кольями и плётками, и те стали нещадно бить свою жертву.

Григория Распутина поразило, что все, кто избивал женщину, сами проделывали то, в чём обвиняли и наказывали несчастную.

Женщина потеряла сознание после первых ударов, и лошадь просто тащила окровавленное тело. Григорий догнал лошадь с несчастной уже в поле, отвязал Наталью Петровну и перенёс её в лес, где навещал некоторое время, принося еду.

Оправившись от ран, она тайком вернулась в свой дом за деньгами, решив навсегда покинуть село. Когда она уже выходила из Покровского, её заметили, и началось преследование, причём среди молодёжи был и Григорий. Он в итоге и спас бедную женщину, загородив её собой и дав ей возможность уйти по Тобольскому тракту. Покровцы не стали драться с Распутиным.

Свою будущую супругу Григорий встретил на очередной гулянке, которые он стал посещать с завидным постоянством. Многие очевидцы подчёркивали особую любовь Григория Ефимовича к пляскам, часто до изнеможения. В кабаках он мог плясать по три‑четыре часа и в молодости, и во время жизни в Санкт‑Петербурге.

Влюбился Григорий в крестьянскую дочь Прасковью Фёдоровну Дубровину, и после трёх месяцев ухаживаний они обвенчались. Супруга была старше на три года. Свадьбу сыграли в 1890 году, а первый ребенок в семье появился спустя четыре года. Всё шло нормально, но через несколько месяцев первенец Распутиных умер, и его кончина сильно сказалась на Григории, винившем себя в этой трагедии. Вспоминал он, возможно, и своих родителей, потерявших пятерых детей. Словно сама судьба противилась продолжению рода. Но в 1895 году родился сын Дмитрий, через три года, 27 марта 1898 года, на свет появилась Матрёна Григорьевна, а в 1900 году – Варвара Григорьевна. Несчастья миновали семью «старца».

Дом семьи Распутиных в селе Покровское

Дочь в воспоминаниях отмечает, что отец много работал. Поначалу они жили в доме Ефима Яковлевича, но затем Григорий отстроил рядом отдельный двухэтажный дом. «Самый большой», по мнению его дочери. Но в историю вошёл не он, а другой распутинский дом. До 1980 года стоял он в Покровском – местная историческая реликвия, погибшая на исходе жизни советской страны. Народная власть отомстила не только Николаю II, но и Распутину.

Григорий Ефимович приобрёл высокий и относительно новый жилой двухэтажный дом в три окна 19 декабря 1906 года. Деревянную постройку площадью около 100 кв. м срубил лоцман Тимофей Зубов и продал его Распутину за 1700 рублей, что было недёшево по тем временам.

По причине постоянных паломничеств главы семьи основные заботы по дому и хозяйству легли на плечи Прасковьи Фёдоровны. Но вести дела одной было всё же трудно, и Распутины наняли работниц. Первую из них звали Екатерина Иванова, и о ней мало что известно. Вторую – Дуня Бекешева, короткую биографию которой нам поведала Матрёна Распутина: «Дуня родилась в Тюмени, то есть была городская. В некотором смысле это весомая характеристика в глазах деревенского жителя. Но в ней не было ничего такого. Она несколько лет была в услужении у Кубасовых, вернее, у Ирины Даниловны Кубасовой. Следовала за ней по всем местам, где та путешествовала с мужем».

В одной из комнат дома Распутиных в Покровском

Да, в доме у Распутиных работала та самая Дуня Бекеше‑ва, бывшая служанка той самой Ирины Кубасовой. Теперь понятно, как неприятная история, приключившаяся с молодым Григорием в Тюмени, стала известна в Покровском. Впрочем, Прасковья Фёдоровна так и не узнала об этом: Дуня поведала тайну только детям «старца».

Матрёна вспоминает, что мать часто плакала вечерами и смотрела на детей, как смотрят на сирот. В какой‑то мере они жили и росли без отца, полностью предоставленными сами себе.

«Целый день мама буквально не присаживалась. Не помню, чтобы она и за столом сидела дольше нескольких минут. Всё боялась чего‑нибудь не успеть. Тем более что после ухода отца свёкор и свекровь начали косо смотреть на неё. Думали, что в поступке сына (а они, разумеется, видели в нём только внешнюю сторону, так же, правда, как и мама) виновата жена. Так что ей пришлось очень нелегко», – отмечает Матрёна.[8]

Семья Григория Ефимовича занимала второй этаж с высокими окнами на улицу. На первом этаже жила прислуга и располагались хозяйственные помещения. В 1914 году Распутин решает перестроить «маленькое», по его мнению, здание, что и делает – площадь дома после реконструкции увеличивается в два раза, а на улицу смотрят уже не три, а шесть окон с тёмными резными наличниками. Перед домом появляется небольшой, обнесённый невысоким деревянным забором, палисадничек. Двор, примыкающий к дому, от улицы отгораживал забор в человеческий рост, с мощными воротами и глухой калиткой‑дверью.

Распутин с детьми в Покровском

После кончины главы семьи дом и остальное имущество разделят наследники: супруга, сын Дмитрий и дочери Матрёна и Варвара. Дом подорожает после реконструкции и будет оценён Распутиными и нотариусом в 2 тысячи рублей. Стоимость же всего недвижимого имущества «друга» императорской семьи составит 2 600 рублей!

Падение царского режима, разгром Временного правительства и установление власти большевиков в общем‑то мало повлияли на жизнь Распутиных. Хотя без «приключений» не обошлось.

Утром 21 апреля 1917 года в дом, в котором находились дочери Распутина, Анна Николаевна Распутина[9] и Екатерина Ивановна Печёркина уверенно постучали, а на вопрос «Кто?» мужской голос ответил: «Открывайте двери!». В окна было видно, что у дома толпятся солдаты. Печёркина выглянула в окно и сказала, что в доме одни женщины, и они боятся открывать. Кто‑то из военных ответил, что они сломают дверь. Ничего не оставалось, как впустить солдат в дом. Целый час они шатались по дому, вырывали фотографии Распутина из альбомов и что‑то искали. Фотографии позже нашли изорванными во дворе дома. Уходя, солдаты вынули из рам два портрета «старца» и унесли их вместе с золотыми столовыми часами, золотым медальоном с портретом Григория Ефимовича, шёлковым шарфом, дамским гребешком, колодой карт на французском языке и другими подобными вещами.

Невольным свидетелем происшествия стал знакомый одного Покровского священника[10], некий Сергей К., случайно зашедший в дом Распутиных. Часть фотографий и писем солдаты отдали этому человеку[11]. После ухода незваных гостей Распутины обратились в полицию.

Распутины. В центре – вдова Григория Распутина, Параскева Феодоровна; слева – сын Дмитрий; справа – его жена Феоктиста Ивановна. На заднем плане – Екатерина Ивановна Печёркина (работница в доме)

Стараниями директора Покровского музея Распутина М. Смирновой в архиве нашлось дело Тюменского окружного суда, начатое по заявлению старшей дочери «старца».

Матрёна Распутина в эмиграции

В первом протоколе значилось: «Протокол 1917 г. апреля 22 дня. Я, младший начальник 2‑го участка Тюменской уездной милиции Филипчинский, составил настоящий протокол о нижеследующем. Сего числа гражданка с. Покровское той же волости Тюменского уезда Матрона Григорьевна Распутина заявила мне, что 21 апреля часов в 9 утра к нам в дом под командою неизвестного ей офицера пришли человек 50 нижних чинов…».

Дело об ограблении ни чем так и не закончилось, и его закрыли в мае 1919 года.

Дальнейшая семейная история Распутиных складывалась непросто.

Сын Дмитрий женился в феврале 1918 года, в возрасте 22 лет. Его избранницей стала крестьянская дочь из деревни Ламбиной (Кулиги) Куларовской волости Тобольского уезда Феоктиста (Фёкла) Иоанновна Печёркина. Их судьба сложится трагически: родство с Распутиным в Советской России ничего хорошего не предвещало.

В декабре 1920 года всех выселят из семейного дома, в котором откроют больницу, а позднее школу и магазин. Со временем Распутины построят на краю села небольшой новый домик, но и там советская власть не даст им спокойно жить. В 1930 году в один из дней вдову «старца» Параскеву Фёдоровну, сына Дмитрия Григорьевича и сноху Феоктисту Иоанновну посадят на телегу, разрешив взять с собой чуть более 30 кг личных вещей (на всех!), и отправят в Тобольск. Там несчастных разместят с другими раскулаченными крестьянами на открытой барже и повезут в Обдорск (Салехард). В пути на холодном судне Параскева Фёдоровна умрёт, место захоронения ее неизвестно. Где‑то на берегу по пути в ссылку.

В Обдорске Дмитрию и Фёкле выделят место в большом общем бараке № 14, где через три года, 5 сентября 1933 года, от туберкулёза скончается Феоктиста, а в декабре того же года не станет и самого Дмитрия Григорьевича Нового (Распутина).

Младшая дочь Варвара умрёт в 1925 году от тифа. Она переберётся в Москву и до неожиданной кончины будет работать стенографисткой в Управлении юстиции.

Только дочь Матрёна, вовремя уехавшая из России, проживёт долгую жизнь и скончается от сердечного приступа в 1977 году в Соединенных Штатах Америки в возрасте 79 лет. Правильный выбор, сделанный однажды, сохранил Матрёне жизнь.

 

[1] Распутина М. Распутин. Почему? Воспоминания дочери. М., 2001. С. 5.

[2] Радзинский Э.С. Распутин: жизнь и смерть. М., 2005. С. 11.

[3] Рожнов. В. Последний временщик последнего царя // Наука и религия. 1974, № 7–8.

[4] Биржевые Ведомости. 1914. № 222.

[5] «У Григория Распутина» // «Новое Время», 1912, № 1290.

[6] Единственным свидетельством были показания местного жителя Е.А. Картавцева, но деревенский сход не нашёл убедительных улик против Григория Распутина.

[7] Ковалевский П. Гришка Распутин. М., 1917. Цит. по: Григорий Распутин: сборник исторических материалов. В 4 т. М., 1997. Т. 2. С. 123.

[8] Распутина М. Распутин. Почему? Воспоминания дочери. М., 2001. С. 23.

[9] Приходилась троюродной сестрой М. и В. Распутиным.

[10] Ф.И. Распопов родился в Покровском, но служил в Екатеринбургской губернии. Расстрелян красногвардейцами в июле 1918 г. в возрасте 26 лет.

[11] Смирнова М. Распутин. Из сибирских архивов // «Тюменская область сегодня». 4 февраля 1915 г.

Категория: Познавательная электронная библиотека | Добавил: medline-rus (12.02.2018)
Просмотров: 14 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт
Поиск

Copyright MyCorp © 2018



0%