Четверг, 24.05.2018, 12:35
Приветствую Вас Гость | RSS



Наш опрос
Оцените мой сайт
1. Ужасно
2. Отлично
3. Хорошо
4. Неплохо
5. Плохо
Всего ответов: 36
Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0
Рейтинг@Mail.ru
регистрация в поисковиках



Друзья сайта

Электронная библиотека


Загрузка...





Главная » Электронная библиотека » ДОМАШНЯЯ БИБЛИОТЕКА » Познавательная электронная библиотека

От Второй индустриальной революции к Третьей и Четвертой

В течение последних двух десятилетий пост-материальные ценности постепенно замещались ценностями «потребительского общества». Динамика мир-системы приобрела всеохватывающий характер, обремененный выбросом гигантских масс энергии распада. Диспозиция социальных сил, формирующих миропорядок, постоянно меняется, он становится менее стабильным и более рискогенным. Взаимодействие социальных, экологических и технологических перемен превратило мир в сверхсложную СБТ-систему, институциональная организация которой быстро трансформируется из территориальной в поточно-сетевую. Временные институциональные образования постепенно вытесняют международные институции, созданные после Второй мировой войны. Многие ранее интенсивно развивавшиеся гражданские организации и движения становятся политически зависимыми и ситуативными. Местная социальная и культурная жизнь периодически нарушается глобальными силами. Взаимозависимость сфер труда, образования и досуга растет, информационные технологии позволяют осуществлять эти виды деятельности дистанционно. Повседневная жизнь одновременно протекает в онлайн и офлайн режимах. Разделение социальной активности на «здесь» и «там» становится условным. Поведение индивидов все более направляется медиа посредством ре-программирования и переключения каналов информации. Первичная эко-структура замещается включением в социальные сети, приватная жизнь находится под постоянной угрозой, происходит архетипический сдвиг по оси «Homo Faber-Homo Ludens-Homo Mobilis». Чтобы выжить, институт науки должен стать проблемно-ориентированным, междисциплинарным и «поспевать» за темпо-ритмами глобальной сетевой динамики.

Идет быстрый переход от Второй технологической революции (далее НТР) к Третьей и Четвертой. Сложность изучения этого перехода состоит в его нелинейном характере, он одновременно совершается неравномерно и по многим векторам. Данный переход породил новые «гибридные» феномены, для познания которых нет пока адекватного инструментария. Поэтому их влияние на глобальный социальный порядок еще предстоит изучить. Институциональная организация науки не только критически отстает от темпа перемен, но и продолжает дробиться по узким предметным направлениям. Если до сих пор онтологические и гносеологические исследования, как правило, разделялись, то сегодня, когда наука непосредственно включена в процессы политической практики, необходим интегрированный гносеологический подход.

Изменения в системе ценностей

Их общим «коллективным конструктором» был и остается капитализм с его целями экономического и геополитического господства. Новые технологии являются лишь инструментом для достижения этих целей. Однако Вторая НТР начиналась под общим флагом развития с целью удовлетворения потребностей растущего населения, уменьшения разрыва между бедными и богатыми, сохранения национальных ценностей и доступа к образованию и ценностям мировой культуры. Укреплялось доверие на межгосударственном и общественном уровнях, ликвидировались последствия колониальной политики. Теоретики Второй НТР предполагали, что проблема голода и бедности может быть решена посредством «зеленой революции», финансовой и гуманитарной помощи странам «третьего мира». В военно-политической сфере господствовал принцип «разумной достаточности» оборонительной мощи отдельных стран и их союзов. Новейшие технологии взаимного контроля укрепляли межблоковое доверие. Существовал известный консенсус по ключевым проблемам глобальной политики. Высказывалась идея конвергенции двух систем. Казалось, что идея мирного сосуществования утвердилась в качестве приоритетной.

 

Однако сегодня разрыв между бедными и богатыми не сократился, доступ к образованию и ценностям мировой культуры ограничен имущественным цензом, конфессиональными или административными барьерами, уровень доверия снижается, «зеленая революция» дала лишь кратковременный эффект, гонка вооружений продолжается и т.д. Природа продолжает рассматриваться как ресурс для укрепления господства отдельных стран и их военно-политических блоков. Эксперты считают, что наступила глобальная эпоха борьбы за ресурсы [Кьеза, 2006; Urry, 2012]. Либеральные создатели модели глобальной динамики настаивают на поддержании потребительского спроса любой ценой. Затем - на установлении нужного США и их союзникам социального порядка, гарантирующего доступ к нефтегазовым ресурсам Африки и Ближнего Востока. В геополитике продолжается курс на повсеместное господство англо-саксонской модели жизнеустройства. Англо-саксонский мир держит курс на глобальное доминирование, селекцию стран и людей на «угодных» и «неугодных», проводит политику санкций, создание зон социально-политического хаоса становится частью этого курса.

Западные обществоведы редко обсуждают процессы изменения ценностных ориентиров. На мой взгляд, возможны два объяснения. Или же они полагают, что Четвертая НТР позволит странам Севера продолжать их прежний социально­экономический и политический курс, или же им просто нечего сказать кроме повторения слогана о преимуществах западной модели демократии. Первое, на мой взгляд, очевидно. Второе предположение подтверждается новым докладом Международного союза социальных наук [ISS, IDS and UNESCO., 2016]. Даст ли конкретный результат соглашение по климату покажет время, но история с печально известным Киотским протоколом не обнадеживает. Сегодня очевидно, что скорость реализации любых международных соглашений и программ в отношении глобальной ситуации критически отстает от скорости уже произошедших в мире перемен! Сохранение среды обитания как главный ориентир глобальной динамики постоянно провозглашается, но очень медленно реализуется. Наконец, если в 1960-1970-х гг. был явный запрос на смену ключевых ценностных ориентиров [Медоуз и др., 1994; Rozzak, 1973; Toffler, 1970], акцент на значимости нематериальных потребностей, то теперь идеология «потребительского общества» побеждает уже в глобальном масштабе. Один из Докладов Римскому клубу, подготовленный Э. Ласло с коллегами, был специально посвящен целям и ценностям развития человечества. В частности, выдвигалась модель «гуманистического социализма». Приводимые ниже таблицы (№№1-10), учитывая серию Докладов Римскому клубу, являются моим личным представлением о происходящих переменах.

Таблица 1

Изменения в системе ценностей, 1960-1970-е / 2000-е гг.

Основные

характеристики

1960-1970-е гг.

2000-е гг.

Основной тренд

Всеобщее развитие

Селективное развитие

Тип потребностей

Развитие нематериальных потребностей

Поддержание потребительского спроса

Международные

отношения

Снижение международной напряженности, рост доверия

Рост международной напряженности и недоверия

Роль новых технологий

Способствует сближению ценностных ориентиров обществ

Универсализация ценностей обществ и государств

Отношение к природе

Идеология «предела вмешательства» в природные экосистемы

Идеология ее «эффективной эксплуатации» и трансформации

Изменение типа глобальной динамики

В 1976-1970-х гг. планета представлялась мир-системой, то есть некоторым предсказуемым целым. Господствовала идея общей модернизации как главного вектора развития этой системы [Wallerstain, 1994]. Ей должен был соответствовать глобальный миропорядок (ГМ), реализуемый посредством международных институтов. Наличие конфликтов не отрицалось, но предполагалось, что «третий мир» будет включен в процесс глобализации посредством его технологической модернизации. В целом превалировала идея «устойчивости» этого миропорядка [Brundtland and Khalid, 1987]. Это был своего рода «гуманистический технократизм». Идея меритократии, то есть мира, основанного на знании, пробивала себе дорогу. Однако за 40 лет интерпретация глобальной динамики резко изменилась. У. Бек, Э. Гидденс и другие показали, что процесс глобализации порождает всеохватывающие и всепроникающие риски, потенциально способные изменить любой социальный порядок [Beck, 1992, 1999; Giddens, 1992; Lupton, 1999; Yanitsky, 2000]. В мире уже нет абсолютно безопасных мест - есть только более и менее безопасные участки планеты.

Круговорот веществ в биосфере, а с ними и скорость распространения глобальных рисков по планете резко усилилась. Информационная революция, «уничтожив пространство посредством времени», сделала мир еще более взаимозависимым [The Global Risks., 2016]. Начался новый этап силовой колонизации «третьих» стран, инструментом которого стали «цветные революции». Распад Советского Союза, разрушение ряда авторитарных режимов породили гигантский выброс энергии распада в виде гибели мирного населения, потоков беженцев и вынужденных переселенцев [Yanitsky, 2000]. Использование информационных технологий для манипулирования массовым сознанием привело к появлению феномена «инсценирования рисков», то есть к их политическому конструированию [Кравченко, 2009]. Этот риск оказался более действенным средством воздействия на массовое сознание, чем реальные аварии и катастрофы. В результате интенсивного социального и технологического вмешательства в природные процессы возникла новая форма глобального мира: СБТ- система, обратное воздействие которой на человека и биосферу практически не изучено. Глобальное потепление климата - лишь малая часть этого необратимого процесса. Новые технологии увеличили вероятность региональных и глобальных катастроф как результата борьбы глобальных игроков за природные ресурсы и расширение своих сфер влияния. Идет борьба между двумя направлениями глобальной политики: ограничительной, указывающей на наличие «пределов роста» и технократической (доктрина унифицирующей глобализации).

Основные

характеристики

1960-1970-е гг.

2000-е гг.

Основной тренд

Устойчивое развитие ГМ

Конструирование ГМ

Движущая сила

Западная цивилизация

Борьба цивилизаций

Характер изменения

«Линейный»

Нелинейный (рискогенный)

Структура ГМ

Территориал ьно-поточная

Поточно-сетевая

Роль информационных технологий

Во благо человечества

Инструмент глобального лидерства

Принцип геополитики

Сближение, коммуникация, конвергенция, интеграция

Геополитическое господство и «управляемый хаос»

Роль природы

Природа - главный ресурс

Природа - часть СБТ-систем

Основные

инструменты

Экономический рост

Экономический рост плюс информационное давление

Таблица 2

 

Изменение типа глобальной динамики, 1960-1970-е / 2000-е гг.

 

Перемены в глобальном миропорядке

В условиях Второй и части Третьей НТР господствовал «позитивный технократизм». Казалось, что обмен знаниями и информацией будут способствовать большей устойчивости глобального мира (ГМ), что «развитый мир» поделится своими достижениями с остальным миром. И в капиталистическом, и в социалистическом мире идея помощи и взаимопомощи была чрезвычайно популярной, была выдвинута уже упомянутая концепция «устойчивого развития». Хотя система противостоящих блоков стран продолжала существовать, но их лидеры периодически встречались и договаривались. Хельсинским соглашением 1975 г. была подтверждена нерушимость послевоенных границ в Европе. Разрядка международной напряженности и сохранение мира были включены в повестку дня. Возникло движение за мир во всем мире, появилась народная дипломатия, были созданы публичные площадки для общения ученых, инженеров, деятелей культуры. Периодически высказывалась идея постепенной конвергенции двух систем.

Однако соотношение сил на глобальной арене постоянно менялось. Вот основные тренды:

выход на мировую социально-экономическую арену Китая и Индии;

экономико-технологический рывок Японии и Южной Кореи;

достижение стратегического паритета между СССР и США;

формирование Европейского союза как новой формы ГМ;

превращение СМИ в мощную политическую и социальную силу;

развитие негосударственных социальных агентов (НКО) и транснациональных корпораций (ТНК); и

челночная дипломатия и разработка дорожных карт разрешения региональных конфликтов.

Быстро развивалась закулисная дипломатия [Балиев, 2016]. Именно в этот период проблема охраны среды обитания вошла в международную повестку дня (Стокгольмская конференция по проблемам окружающей среды 1972 г.). Ее непосредственным результатом был принятие Программы ООН по окружающей среде (ЮНЭП). Была создана и успешно развивалась под эгидой ЮНЕСКО межправительственная программа «Человек и биосфера». Впервые в глобальном масштабе была поставлена задача «устойчивого развития», сочетающая два его типа: природное, эволюционное и конструируемое человеком.

Распад СССР и Варшавского договора изменил всю архитектуру ГМ. Формы его поддержания, достигнутые в предыдущий период, стали разрушаться. Последовавшие изменения были неоднородны: одни тренды продолжались (например, усиления роли Китая и Индии на международной арене), тогда как другие трудно было предсказать. Сегодня ГМ становится все более неопределенным и непредсказуемым. В его формировании все большую роль играют ТНК и региональные объединения государств, частные армии и неопознанные вооруженные формирования. Радикальные и террористические организации стали важным игроком на глобальном политическом поле. Стратегический паритет РФ-США сохраняется, но США продолжают агрессивную глобальную политику. Движение за мир и другие инициативы гражданского общества утратили свое международное влияние. Роль масс-медиа в манипулировании массовым сознанием возрастает. «Челночная дипломатия» не приводит к ослаблению международной напряженности.

Идет силовая реструктуризация ГМ путем экспорта образцов западной демократии посредством медиа, социальных сетей, спонсирования и прямого управления ячейками гражданской активности общества стран остального мира. Очень мало исследований относительно специфики формирования ячеек гражданского общества в этих странах. Ни в США, ни в ЕС не ведутся исследования «цветных революций». Показательно, что Центр по изучению глобального гражданского общества Высшей школы экономики в Лондоне, уже много лет издающий ежегодник «Глобальное гражданское общество» также пока не реагирует на проблему глобальной миграции.

Таблица 3

Изменение глобального миропорядка (ГМ), 1960-1970-е гг. / 2000-е гг.

Основные характеристики

1960-1970-е гг.

2000-е гг.

Ценностная основа ГМ

Глобальный технократизм vs. «левый поворот»

Глобальный технократизм + «правый поворот»

Движущая сила ГМ

«Западный мир»

Борьба нескольких центров силы

Инструменты его модернизации

Индустриальная экспансия в «третий мир»

Глобальная

информационно­технологическая экспансия

Факторы его формирования

Биполярный мир, локальные войны

Многополярный мир, информационная война

Инструменты его поддержания

Движение за мир, переговоры

Переговоры с силовым давлением

Геополитические инструменты ГМ

Экономическое и силовое вмешательство

Те же плюс «цветные революции»

Роль международных институтов (ООН и др.)

Ведущая

Снижающаяся

Роль ячеек гражданского общества

Возрастает как фактор глобального миропорядка

Их роль снижается, временные сетевые связи доминируют

Смена парадигмы отношения «человек-природа»

В европейской культуре веками формировалось деление всей сферы человеческого бытия на природное и социальное. Это дихотомическое мышление пронизывало все общественное устройство европейского мира. Как уже отмечалось, деление на «природу и человека», «общество и природу», «природу и культуру», «город и деревню», «мы и они» были привычными для производственной, научной, бытовой и других сфер человеческой жизнедеятельности. Во всех сферах обществознания велись бесконечные дебаты о том, как соединить человека и природу. По определению К. Маркса, «человек живет природой», и этого долгое время казалось вполне достаточно. Вся вторая половина ХХ в. прошла под знаком поисков производственных и политических технологий для их оптимального соединения. Дихотомия «человек-природа» продолжает господствовать в мышлении части западных инвайронменталистов [Catton and Dunlap, 1978].

Американский историк Д. Вайнер разделил теоретиков и практиков охраны природы на три категории: «пасторалистов», стремящихся минимизировать проникновение человека в природную среду, «экологистов», допускавших такое вмешательство на основе научных критериев, и «утилитаристов», действовавших по принципу «незачем ждать милостей от природы, взять их - наша задача» [Weiner, 1989, 1999]. Фактически весь ХХ в. прошел под лозунгом утилитаристов, считавших, что «рынок знает лучше». Даже страшные разрушения среды обитания миллионов людей в ходе Второй мировой войны, а также войны во Вьетнаме и на Ближнем Востоке, не изменили потребительского отношения людей к природе. Тем не менее процессы опустынивания и гибели масс людей от голода все чаще случались в Африке, как по причине природных аномалий, так и вследствие человеческого вмешательства в хрупкий баланс экосистем. Серия Докладов Римскому клубу о различных аспектах «пределов роста» производства и народонаселения планеты произвели лишь кратковременный (медийный) эффект. Однако уже в 1970-х гг. было ясно, что природа необратимо трансформировалась человеком, и для преодоления этой тенденции нужны радикальные изменения в политике и науке [The Polity Reader, 1994: 266].

Третья НТР изменила сам подход ученых и политиков к рассматриваемой проблеме. Несомненно, главный сдвиг произошел под влиянием Чернобыльской катастрофы. Первым, кто теоретически осмыслил этот глобальный риск, был У. Бек [Бек, 2000, Beck, 1999]. Два критически важных сдвига произошли почти одновременно: было сформулировано понятие всеобщего, то есть всеохватывающего и всепроникающего риска; стало очевидным, что природа может предъявить человеку «счет», и уже никогда не будет отдельных природы и общества. Теперь есть социализированная и технически измененная природа, и человек, все более зависящий как от природных аномалий, так и от техногенных катастроф. Теоретическое осмысление этих интеграционных процессов дало мне основание выдвинуть вышеназванную концепцию о среде обитания как о СБТ-системе. Более того, можно говорить о появлении «химического человека» в результате насыщения его продуктов питания, лекарственных препаратов и все среды обитания продуктами и отходами химической индустрии. Подтверждение этой концепции приходят с самых разных сторон, начиная от агрохимии, пищевой промышленности и загрязнения мирового океана и космического пространства и до информационных и хакерских атак и современных «гибридных» войн. Потепление климата - лишь одно из наиболее явных проявлений природы современного капитализма, рассматривающего биосферу как бездонную помойку.

Таблица 4

Сдвиги в системе «человек-природа», 1960-1970-е / 2000-е гг.

Основные

характеристики

1960-1970-е гг.

2000-е гг.

Ценностная основа

Человек vs природа (двоичное мышление)

Человек и природа как единая система (целостное мышление)

Движущая сила

Активность человека (одностороннее действие)

Человек и природа взаимно изменяют друг друга

Инструменты его модернизации

Экономия ресурсов + новые технологии

Экономия ресурсов + сокращение народонаселения

Направление развития СБТ-системы

Движение к экологичному и безопасному миру

СБТ-система в принципе рискогенна

Роль IT-технологий

Определяющая

Управление эволюцией человечества

Роль биосферы в сохранении социума

Определяющая

Подчиненная геополитике

Инструменты экологизации ГМ

Переговоры-без-результата (Киотский протокол)

Переговоры-без-результата (Парижский саммит)

Перемены в институциональной структуре социума

Сразу после окончания Второй мировой войны началась борьба между национальными и надгосударственными институтами. Тренд был очевиден: государство, оставаясь суверенным субъектом международного права, все больше зависело как от международных организаций и программ, так и от военно­политических блоков и временных альянсов регионального масштаба. Эти два принципа сосуществовали, хотя периодически внутри суверенных государств возникали коллективные субъекты, требовавшие политического самоопределения. То есть эта ДвуеДиная институциональная структура была внутренне конфликтна. В ходе глобализации возникали и другие институциональные размежевания: зоны политического влияния или экономических интересов, «красные линии», «прибрежные воды» и т.д. Однако до поры до времени технологические инновации обслуживали эти размежевания. Основным инструментом для разрешения территориальных и транснациональных противоречий были переговоры. Со временем их технологии усложнялись (появлялись комитеты, подкомитеты, комиссии или ad hoc группы), но все же переговоры оставались основным инструментом преодоления институциональных противоречий. Более того, появились «дорожные карты» и «челночная дипломатия», то есть алгоритмы движения к достижению компромисса.

В чем специфика современной ситуации? Если кратко, то в переходе от территориального принципа построения институциональных структур к сетевым их

моделям. Этот переход резко ускорился под воздействием информационно­коммуникационных систем, позволяющих быстро и относительно дешево перемещать все виды ресурсов и инструментов силового воздействия по земному шару. Международное разделение труда, финансовый капитал и появление все новых рынков сбыта были движителями процесса формирования сетевых структур. Но дело не в одной только экономике. Например, научно-техническая помощь развивающимся странам всегда шла «в пакете» с политическими условиями. На политической арене резко возросла роль ТНК, формировавших ЧВК и спецподразделения, перебрасываемые в любую точку мира. Как показал миграционный кризис в ЕС, территориальные барьеры становились все более проницаемыми. Сформировались принципы политики «управляемого хаоса» [Пригожин и Стенгерс, 1984]. Политику стали делать не только государства или их лидеры, но малые группы (интересов или хакерские) и даже конкретные политические фигуры.

Изменился и характер переговоров: в быстро меняющейся обстановке важен не сам акт принятия решения (оно не поспевало за ее изменениями), а факт вербального контакта между сторонами. Постоянное переключение сетевых структур, смещение акцентов в переговорном процессе, появление в нем новых участников, изменение их статуса и т.д. означало, что переговоры приобретают сегодня символический характер. Как показали события в Сирии, переговорная передышка дала возможность радикальным группам перегруппировать свои силы и начать новое наступление. Наконец, произошел перенос центра тяжести на региональные проблемы «Большого Кавказа», «Большого Черного моря», «Большой Европы» и др., причем границы этих зон интереса беспрерывно меняются.

Таблица 5

Перемены в институциональной структуре глобального социума, 1960-1970-е / 2000-е гг.

Основные

характеристики

1960-1970-е гг.

2000-е гг.

Ценностная основа

Мир и безопасность - базовые ценности

Мир и безопасность - относительные ценности

Структурная основа

Территориальные институты

Мобильные сетевые институты

«Центры» глобального миропорядка

Базовые принципы нового мироустройства (Ялта, 1944)

«Текучая легитимация» (временный консенсус)

Роль IT-технологий

Объединяющая

Двойственная

Роль науки и образования

Растущая, но дисциплинарно разобщенная

Снижающаяся, но

дисциплинарно сближающаяся. Множество международных консультативных площадок

Инструменты поддержания глобального ГМ

ООН, Совет безопасности, G-7, переговоры и соглашения

Перманентные переговоры

Отсюда, ползучая глобализация, сначала экономической сферы, потом культурной и т.д., что ведет к стиранию национальной специфики и утере культурной идентичности. Глобальные правила и нормы начинают довлеть над местными, понятие и смысл Малой Родины размывается. Но наблюдается и противоположная тенденция: к защите национального государства, сохранению и культивированию культурной специфики места или региона, к укреплению государственных границ.

Соотношение государства и гражданского общества

Первый период (1960-1970-е гг.) отмечен бурным развитием самых разных форм гражданской активности, их организаций и движений. На первый план вышли национально-освободительные движения. Возникли смешанные гражданско­государственные формы деятельности (типа Международного красного Креста). Особенно быстро развивались такие направления как охрана природы, исторических и культурных ценностей, благотворительность и гуманитарная помощь (например, движения «Врачи без границ» или «Босоногие врачи»). Международные организации (ЮНЕСКО, ЮНИСЕФ) всемерно способствовали развитию гражданского общества. Возник интерес к международным кросс-культурным исследованиям социальных движений и гражданских инициатив. Как правило, гражданские организации и движения возникали на почве конфликтов между населением и государством. Развивался научный аппарат исследования данной проблемы, возникли такие понятия как «структура политических возможностей», «протестный потенциал» и др. [Tarrow, 1995]. Как отмечалось, У. Гэмсон выявил четыре основных типа их взаимоотношений [Gamson, 1990]. У. Бек ввел понятие субполитики как формы социальной активности, постепенно вытесняющей формы парламентской демократии [Beck, 1992]. Возникла возможность выбора между работой в институтах государства, бизнеса и гражданского общества, стали формироваться профессионально-гражданские организации (экспертные, исследовательские и консалтинговые НКО). Некоторые ученые стали отказываться от профессиональной карьеры и переходить на поприще публичной политики [Yanitsky, 2005]. Возник феномен непосреДственной массовой коммуникации с целями межличностного общения, межкультурного взаимодействия, совместного досуга, неформального образования и т.д. Это была дружественная коммуникация в атмосфере взаимного доверия и интереса.

Таблица 6

Динамика структур гражданского общества (ГО), 1960-1970-е / 2000-е гг.

Основные

характеристики

1960-1970-е гг.

2000-е гг.

Целевая функция ГО

Развитие общения и низовой самоорганизации

Многоуровневая

самоорганизация

Его ценностная основа

Освобождение и развитие человека

Ликвидация неравенства и несправедливости

Структурная основ

Территориальные институты

Мобильные сетевые институты

Методы реализации

Борьба за гражданские права, освободительные движения

Конструирование «цветных революций»

Роль IT-технологий

Незначительная и местная

Значительная и глобальная

Роль науки и образования

Просвещение и образование «сверху вниз»

Формирование общественно­научных исследований

Отношения со структурами власти

Борьба за гражданские права и свободы

Властные структуры используют ГО в своих интересах

В 2000-х гг. ситуация изменилась. ТНК и государственные структуры Запада стали использовать гражданские организации и социальные движения как инструмент изменения социального порядка в «непокорных странах». «Цветные революции» и международные НКО и фонды использовались в целях разрушения национальных государств или местных сообществ. Новые информационные технологии позволяли глубоко проникать в «тело» инокультурных обществ с целью их «надлежащей» трансформации изнутри и «мирным путем». СМИ использовались в тех же целях, началась «холодная» информационная война. Западные политики и ученые открыто признали, что социальные изменения в посткоммунистических странах можно «проектировать» и осуществлять извне при помощи гражданских организаций

[Lauristin and Wichalemm, 1997].

Изменился и характер массовой коммуникации простых людей. С одной стороны, местным людям стал доступен весь мир, но это была поверхностная доступность, создававшая ошибочное представление о жизни в других частях планеты. Личностную и межгрупповую коммуникацию вытеснили массовые зрелища с организованными сообществами болельщиков и агрессивных фанатов. То есть доверительная коммуникация вытесняется противостоянием враждующих групп. Спортивные и другие массовые зрелища стали международным бизнесом и символом престижа.

Соотношение сфер труда, образования, услуг и отдыха

В 1960-1970-х гг. они были институционально обособлены и разведены во времени и пространстве. Каждая из них была легализована и кодифицирована, имела свою систему подготовки кадров, обслуживающий персонал и логистические структуры. Однако постепенно сферы услуг и отдыха тоже стали системообразующими, росла и территориальная мобильность населения. Наконец, старение населения и низкий уровень рождаемости, особенно в индустриально­развитых странах, потребовали притока молодых кадров, которых надо было одновременно переучивать и адаптировать к европейской модели жизни. Разделение на аборигенов и пришельцев не могло продолжаться бесконечно, и в какой-то момент количество перешло в качество. Молодежь из «третьего мира», после обучения в США, СССР или Европе, привозили домой иные привычки и стандарты поведения. Однако большие города мира продолжали выполнять функцию «плавильных котлов» культур.

Четвертая НТР резко меняет функциональный смысл каждой из сфер человеческой деятельности и пространственно-временные соотношения между ними. Трудовая сфера все более зависит от технологического переоснащения и возможности перманентного переобучения с помощью информационных технологий. Для работника интеллектуальной сферы система глобальных информационных связей стала средством и орудием труда. Различие между сферой труда и отдыха быстро стирается, особенно для фрилансеров. В больших и малых городах все больше людей, живущих случайными заработками или на пособие. Эти люди не обеспечены социальными гарантиями или они материально им недоступны.

Инструменты онлайн и офлайн коммуникации стали постоянным спутником жизни каждого. Межпоколенный разрыв между уровнями информационной подготовки каждым годом растет. «Кнопочные дети» не понимают своих образованных родителей, потому что живут в разных культурных эпохах и общаются на разных языках. Всеобщая дигитализация постепенно уничтожает сложившиеся веками словесные языки общения. Массовый приток мигрантов из Азии, Африки и стран Ближнего Востока в США и Европу быстро превратил их города в конгломераты миграционных анклавов и гетто, куда европейцу опасно заходить, и откуда исходит риски насилия и терроризма. Благодаря информационным технологиям большие города мира стали космополитическими, но одновременно сообществами взаимно отчужденных людей. Западные исследователи вновь заговорили о кризисе больших городов [Fujigita, 2013].

Основные характеристики

1960-1970-е гг.

2000-е гг.

Ценностная основа

Труд на благо общества как моральная норма

Достижение личного успеха и/или известности

Структурная основа

Пространственное

разобщение

Взаимопроникновение и сетевая интеграция

Связь между названными сферами

Невысокая и средняя

Всеобщая (трактуется как социальная норма)

Роль новых технологий

Служебная

Всеобщая и престижная сфера

Образование

Конечный капитал»

Постоянно пополняемый капитал

Кодификация сфер жизни

Умеренная

Всеобщая и развивающаяся

Городская среда

Средство социализации

«Транзитная зона»

Таблица 7

 

Соотношение сфер труда, образования, услуг и отдыха, 1960-1970-е / 2000-е гг.

 

Развитие информационно-коммуникационной сферы

Как уже отмечалось, среда обитания человека «удвоилась», теперь он живет и действует в двух сферах: онлайн и офлайн. Всякая информационная среда обитания управляется мощными транснациональными, государственными и частными группами интереса посредством двух инструментов: переключения каналов и ре­программирования. Информационная сфера является сегодня полем острой идеологической борьбы со вполне осязаемыми материальными, политическими и репутационными результатами: введение санкций, затруднение обмена идеями, товарами и услугами, формирование военно-политических альянсов, снижение доверия между агентами глобального общения и т.д. Новые информационные технологии дали мощный импульс для развития информационного досуга. Однако одновременно возникли массовые информационные заболевания (игромания, «диванные войны»). Эти технологии стали средством демобилизации людей, их превращения в «информационных эмигрантов». «Дигитализация» общения втесняет и разрушает национальные языки, являющиеся главными хранителями национальной идентичности. Этот язык используется западными медийными агентами для перестройки мышления пользователей в «третьих» странах. Текстовая культура вытесняется зрительно­звуковой. Человек приучается мыслить не логически и критически, а образами и картинками. Наконец, если раньше в мире было больше просветителей, то сегодня - больше аналитиков и комментаторов. Дискурсивные социальные практики развиваются, но судьбоносные для мира решения принимаются в «высших сферах».

 

Развитие информационно-коммуникационной сферы (преимущественно), 1960-1970-е / 2000-е гг.

Основные

характеристики

1960-1970-е гг.

2000-е гг.

Целевая функция

Обслуживание других сфер и пропаганда

Ведущая сфера

общественного производства

Ценностная основа

«Вечные» ценности и смыслы

«Ситуативные» ценности и смыслы

Структурная основа

Печать, ТВ и радиовещание

Глобальные инфо-сети

Локализация

Локально-глобальная

Глобальная

Дигитализация языка общения

Служебная, ограниченная техносферой

Всеобщая (разрушительная для национальных культур)

Влияние на властные структуры

Инструмент их укрепления и легитимации

Инструмент для управления другими

Личность в условиях смены технологических революций

В 1960-1980-х гг. западные теоретики придавали огромное значение развитию личности. Возникли понятия индивидуального социального капитала, а также «individual life project» and «life story», отражавшие значимость личностного начала в динамике общества. В фокусе внимания социологов находилось гражданское общество и, прежде всего, формы непосредственного участия граждан в жизни общества и государства. Возникло важное понятие «гражданина-эксперта», способного участвовать непосредственно в принятии решений [Fisher, 2003]. Однако понятие приватности как основы западной демократии и «кокона основополагающего доверия» как его структурной основы оставалось незыблемым [Friedwald, 2013]. Мои собственные исследования ранее и позже подтвердили эту точку зрения [Yanitsky, 1988, 2012].

Сегодня произошел кардинальный сдвиг по линии от Homo Faber к Homo ludens и затем к Homo Mobilis. Необходимость быть включенным в «большой мир» означала бытие не столько в индивидуальной ячейке, сколько в глобальных сетях. Современные технологии навязывают индивиду эту включенность даже тогда, тогда он имеет физическую возможность изолироваться от него. Многие уже не способны изолироваться от нее психологически: постоянная включенность в сети и игры становятся их образом жизни. Такая включенность в виртуальный мир чревата утерей критического отношения к происходящему в мире и личной идентичности. Возможность купить индивидуальные базы данных на рынке, угроза хакерских атак плюс сеть камер наблюдения означают, что последние «рубежи приватности» уже пали. Наконец, что беспокоит более всего, так это невозможность отличить порядочного человека от грабителя или террориста-одиночки. Глобальный информационный поток (он же рынок) скрывает привычные для нас различия между добром и злом, благими намерениями и преступным умыслом и т.д. Основываясь на анализе этих перемен, З. Бауман и Дж. Урри выдвинули и обосновали концепцию «космополитического индивида» [Bauman, 2010; Urry, 2008].

Личность в условиях смены технологических революций, 1960-1970-е / 2000-е гг.

Основные

характеристики

1960-1970-е гг.

2000-е гг.

Целевая функция

Развитие личности

Рост потребления

Ценностная основа

Личность - основной капитал общества (homo faber)

Индивид потребляющий и играющий (homo ludens)

Структурная основа

Долгосрочный жизненный проект с «дорожной картой»

Жизненный план как функция динамики социальных сетей

Средства самореализации

Множество по выбору

Прежде всего - через социальные сети

Локализация

Локально-глобальная

Глобально-локальная

Роль IT-технологий

Служебная

Всеохватывающая

Баланс включения - обособления в мир

Саморегулируемый

Навязываемый масс-медиа

Дигитализация языка

Ограниченная техносферой

Всеохватывающая

Характер общения

Преимущественно

мобилизующий

Де-мобилизующий (внутренняя эмиграция, «играизация»)

Образ жизни

Локально-глобальный

Космополитический

Вызовы для института обществознания

Сегодня приходится переосмысливать само понятие «развитие», потому что информационные технологии уже оказывают влияние на все стороны жизни, вызывая ускорение одних и замедляя и разрушая другие. Переход к Четвертой НТР породил новые противоречия и конфликты во всех обществах, что требует изучения способов их разрешения или смягчения. Разрыв между «богатым» Севером и «бедным» Югом не сокращается. Доступ наиболее обеспеченных слоев населения к новейшим технологиям еще более отдалит первых от всех остальных, численность париев Четвертой НТР уже растет [Bauman, 2004]. Нетронутые островки природы будут доступны только самым богатым. Глобальный характер идущих перемен заставит науку пристально изучать процесс глобализации во всех его измерениях, обращая особое внимание на обратное воздействие этой НТР на человека и СБТ-системы. В свою очередь, этот разнокачественный предмет изучения с нелинейной динамикой потребует нового уровня интеграции наук. Однако большинство западных концепций глобального миропорядка европоцентричны, принцип унитаризма и линейности развития мировой истории преобладает [Шкаратан, 2004: 17].

Гуманитариям придется наладить постоянный контакт с естественными и техническими науками и научиться переводу их достижений на язык обществознания и политических решений, и - наоборот. Происходящие глобальные метаболические процессы, включая производимые ими риски, должны стать объектом постоянного изучения «концерта» всех наук. Проблемно-ориентированный и междисциплинарный подходы должны превратиться в повседневную практику, в чем общественные науки далеко отстали от естественных и технических наук. Полезно переосмыслить опыт работы НКО, которые уже много лет практикуют названные подходы в силу их непосредственной включенности в жизнь гражданского общества. Эти подходы должны получить институциональный статус и соответствующее ресурсное обеспечение. Поворот от проектной практики к режиму мониторинга глобальной динамики должен стать одним из важнейших институциональных сдвигов.

Вызовы для института обществознания, 1960-1

970-е / 2000-е гг.

Основные характеристики

1960-1970-е гг.

2000-е гг.

Целевая функция

Познание структуры глобального мира

Переосмысление самого понятия «глобальности»

Ценностная основа

Мир и благосостояние

Наука как часть рыночной экономики

Предмет исследования

Отдельные институты и сферы общества

Нелинейная динамика «гибридных» систем

Структурная основа производства знаний

Дисциплинарное

размежевание

Междисциплинарные мега­коллективы

Взаимодействие наук

Спорадическое

Тотальное и непрерывное

Ориентир этого взаимодействия

Настоящее: обеспечение наличной безопасности

Будущее: глобальное самосохранение

Воздействие новых технологий на культуру

Частичное и служебное

Тотальная дигитализация как смена культурной парадигмы

Поскольку гибридная война идет непрерывно, все отрасли обществознания должны работать на опережение, потому что сегодня все элементы СБТ-систем могут быть использованы как в мирных, так и в военных целях. Четвертая НТР породила поток специфической англоязычной терминологии, который пользователь вынужден непрерывно осваивать. Поэтому перед общественными науками РФ снова возникает задача защиты русского языка. Существующая дивергенция в приоритетах предмета изучения (физики и биологи все более погружаются в изучение микромира, тогда как обществоведов более интересуют макро-тренды) должна быть преодолена. Познание макро-, мезо- и микропроцессов одинаково важно. Хотя «гибридная война» уже стала глобальной, ее изучение обществоведами практически не начиналось. Именно «гибридная война» как виртуальная реальность должна стать одним из приоритетных исследовательских направлений, реализуемых комплексом всех социальных наук.

Выводы

Четвертая НТР трансформирует все сферы общества. Мир становится все более взамозависимым и проницаемым. «Конструктором» этих перемен остается капиталистический способ производства с его целями экономического и геополитического господства. Ориентация на пост-материальные ценности все более вытесняется потребительской ориентацией. Идет технологическая и силовая универсализация специфики национальных и местных культур. Идеология «пределов роста», то есть пределов вмешательства в природные экосистемы, сменилась идеологией их все более эффективной и экономной эксплуатацией.

Структурной основой взаимозависимости частей глобальной СБТ-системы являются информационно-коммуникационные сети, финансовые и ресурсные потоки, миграционные процессы и международные конфликты. Конкуренция между международными институтами, национальными государствами и ТНК нарастает. Гражданское общество и его сети, столь интенсивно развивавшиеся в предыдущий период, все более подчиняются государственным и корпоративным интересам. После разрушения биполярного мира глобальный миропорядок становится все более нестабильным и плохо предсказуемым. Динамика международных и национальных политических институтов критически отстает от перемен, стимулируемых Четвертой НТР. Идет переход от их территориальной организации к поточно-сетевой структуре. Большие города все менее играют роль «плавильных котлов» культур,

 

превращаясь в международные центры финансовой и культурной деятельности для одних и в «транзитные зоны» для других.

Надежда на «устойчивость» глобального миропорядка вытесняется его всеобщей нестабильностью и непредсказуемостью. Эти процессы обусловлены борьбой за ресурсы, которая ведет к периодическому разрушению национальных и локальных порядков выбросу гигантских масс энергии распада. Соответственно, меняется сам предмет научного анализа: от изучения «линейной» динамики одномерного социума ученые должны переходить к анализу нелинейной и непредсказуемой динамики глобальной СБТ-системы.

Информационно-коммуникационная сфера стала основой всей общественной жизни, а ее бытие раздвоилось на онлайн и офлайн среды. Роль масс-медиа как инструмента социального управления массами резко возросла, возник «замкнутый круг»: массовые опросы воспроизводят клише, ранее уже произведенные медиа. Дело идет к полной дигитализации человеческого общения, формирующего «коллажное» восприятие действительности. Национальные культуры превращаются в «этнографические артефакты» прошлого. Прошлое разграничение между сферами труда, образования и досуга стирается. Трудовая деятельность снова превращается в «заработок», носители трудового потенциала мигрируют по всему миру, а обучение становится перманентным. Всеобщая дигитализация уничтожает слово как основного носителя информации. Происходит архетипический сдвиг от Homo Faber к Homo Mobilis. Первичная ячейка общества (семья, соседи, ближний круг) замещается включенностью индивида в социальные сети. Фундаментальная основа западной демократии - приватность личной жизни - разрушается. Индивид теряет способность к различению «своих» и «чужих», что порождает страх перед хакерскими атаками и террористами-одиночками.

Все это вносит существенные изменения в структурно-функциональную организацию института науки. «Европоцентризм» современного обществознания более не соответствует качественному разнообразию обществ и культур мира, равно как и нелинейному характеру глобальной СБТ-динамики. Предметный подход вытесняется проблемно-ориентированным и междисциплинарным анализом, которые, наконец-то, должны получить институциональный статус. Исследования посредством «конечных» проектов должны быть заменены анализом в режиме мониторинга. «Гибридные» феномены становятся первоочередной исследовательской задачей.

Категория: Познавательная электронная библиотека | Добавил: medline-rus (15.05.2018)
Просмотров: 15 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт
Поиск
Друзья сайта

Загрузка...


Copyright MyCorp © 2018



0%