Суббота, 23.06.2018, 07:18
Приветствую Вас Гость | RSS



Наш опрос
Оцените мой сайт
1. Ужасно
2. Отлично
3. Хорошо
4. Неплохо
5. Плохо
Всего ответов: 37
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Рейтинг@Mail.ru
регистрация в поисковиках



Друзья сайта

Электронная библиотека


Загрузка...





Главная » Электронная библиотека » ДОМАШНЯЯ БИБЛИОТЕКА » Познавательная электронная библиотека

Казаки в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.

Тема участия казачества в Великой Отечественной войне на сторо­не Красной армии по сей день разработана недостаточно. Наиболее существенные факторы, предопределившие длительное замалчивание масштабной, емкой и драматичной страницы истории российского казачества в период советской власти, связаны с проблемой расказа­чивания и массовых репрессий против казаков.

В настоящей главе предпринимается попытка показать участие казаков в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. в рядах Красной армии.

Формирование казачьих частей в составе РККА во второй половине 30-х гг. прошлого века неразрывно связано с эволюцией взглядов со­ветского руководства, которая определялась совокупностью полити­ческих и военных факторов.

Политические факторы были связаны с завершением в основном политики расказачивания и необходимостью полномасштабной ин­корпорации населения бывших казачьих областей в общественную жизнь страны.

Важные военные факторы, определившие повышенное внимание властей к сохранившемуся потенциалу казачества, проявились в ходе дискуссии о роли конницы в современной войне. Следует выделить несколько исторических этапов, особенности которых оказали реша­ющее влияние на оценку роли и места кавалерии в структуре РККА.

Первый этап дискуссии был основан на анализе опыта Первой ми­ровой войны, который убедительно показал, что в условиях высокой плотности пулеметного огня и артиллерии использование кавалерий­ских частей в боевых действиях становится все менее эффективным. Наряду с этим кавалерийские части по-прежнему обладали такими важными преимуществами, как высокая мобильность, что обеспе­чивало внезапность их применения на различных участках фронта, а также способностью действовать в тылу противника в значительном отрыве от своих сил.

Это наглядно продемонстрировала Гражданская война в России, опыт которой в 20-х и вплоть до начала 30-х гг. прошлого века в существенной степени предопределял решения по развитию и со­вершенствованию кавалерийских соединений, наращиванию их ма­невренности и ударной силы, усилению огневой мощи кавалерийских соединений за счет включения в их состав танковых подразделений, средств ПВО, ПХО и связи.

Новый импульс развитию взглядов на ведение маневренных бое­вых действий с участием механизированных и кавалерийских частей придала разработка советскими военными теоретиками (В.К. Триан- дафилловым, К.Б. Калиновским и некоторыми другими) в 1930-х гг. теории глубокой операции, в основе которой лежала идея ведения скоротечных военных действий. Ее появление стало возможным благодаря радикальным изменениям в структуре Вооруженных сил СССР и их оснащению новыми видами вооружения, в первую очередь танками и авиацией. Сущность теории заключается в нанесении удара по всей глубине обороны противника, взлома ее в нескольких местах и введении в прорыв высокомобильных механизированных и кавалерий­ских частей для развития тактического прорыва в оперативный успех. Теория глубоких операций явилась переработкой идеи массирования подвижных кавалерийских соединений, с успехом применявшаяся Красной армией во время Гражданской войны (Первая конная армия).

Разработку теории глубокой операции В.К. Триандофилов про­должил в книге «Характер операций современных армий», которая была опубликована в 1929 г.1. В ней в рамках глубокой операции предусматривался прорыв в оперативный тыл конницы и моторизо­ванных частей, в том числе легких танков и пехоты на автомобилях повышенной проходимости. Он писал о возможности «глубоких про­никновений в расположение противника» и «больших оперативных скачков» и считал, что «новый танк должен участвовать не только в сравнительно скоротечной атаке, при сопровождении пехоты в бою, но и во всех фазах преследования, вне поля сражения».

Разработанная в это время военным командованием Красной армии теория «глубокой наступательной операции» предусматривала использование крупных кавалерийских соединений наряду с механи­зированными частями для развития прорыва фронта. Высказанная военными теоретиками идея о возможном широком использовании кавалерии нередко гипертрофировалась и доводилась до абсурдных утверждений о решающей роли конницы в современных операциях.

Однако в конце 30-х гг., учитывая опыт военных конфликтов того времени (например, конфликта на Халхин-Голе, советско-финской вой­ны), руководство Советского Союза идет на сокращение численности кавалерийских соединений и создание на их базе механизированных корпусов. Тем не менее численность кавалерийских частей в структуре советских вооруженных сил оставалась значительной, на их основе начинали создаваться конно-механизированные группы.

ТрианДафиллов В.К. Характер операций современных армий. 3-е изд. М.: Госвоениз- дат, 1936.

В то же время популярный среди некоторых историков тезис о якобы завышенной оценке роли конницы советским руководством в 30-е гг. не соответствует действительности. Документы свидетельству­ют, что в предвоенные годы удельный вес кавалерийских соединений в составе РККА постоянно снижался.

Планы развития кавалерии в РККА характеризует доклад народного комиссара обороны К.Е. Ворошилова[1] в ЦК ВКП(б), датируемый осенью 1937 г., «О перспективном плане развития РККА в 1938-1942 годах». Цитирую:

«а) Состав конницы в мирное время к 1.01.1938. Конница в мир­ное время (к 1.01.1938) состоит из: 2 кавалерийских дивизий (из них 5 горных и 3 территориальные), отдельных кавалерийских бригад, одного отдельного и 8 запасных кавалерийских полков и 7 управлений кавалерийских корпусов. Численность конницы мирного времени на 1.01.1938 — 95 690 человек.

Организационные мероприятия по коннице 1938-1942 гг.

В 1938 году:

число кавалерийских дивизий предлагается сократить на 7 (с 32 до 25), расформировав 7 кавалерийских дивизий с использованием их кадров для пополнения остающихся дивизий и для усиления механи­зированных войск и артиллерии;

расформировать два управления кав[алерийских] корпусов;

расформировать два запасных кав[алерийских] полка;

в 3 кав[алерийских] корпусах сформировать по одному зенитному артиллерийскому дивизиону (425 человек каждый);

сократить состав кавалерийской дивизии с 6600 человек до 5900 человек;

кавалерийские дивизии ОКДВА (2) оставить в усиленном составе (6800 человек). Численность горных кавалерийских дивизий иметь — 2620 человек»[2].

Количество управлений кавалерийских корпусов уменьшалось до 5, кавалерийских дивизий — до 18 (из них 4 на Дальнем Востоке), горных кавалерийских дивизий — до 5 и казачьих (территориальных) кавале­рийских дивизий — до 2. В результате предложенных преобразований «конница по мирному времени в результате реорганизации сокраща­ется на 57 130 человек и будет иметь в своем составе 138 560 человек».

Таким образом, в документе неоднократно повторяются предло­жения «сократить» и «расформировать».

Осенью 1939 г. планы сокращения конницы получили свое прак­тическое воплощение. Утвержденное правительством предложение Народного комиссариата обороны от 21 ноября 1939 г. предусматривало наличие 5 кавалерийских корпусов в составе 24 кавалерийских диви­зий, 2 отдельных кавалерийских бригад и 6 запасных кавалерийских полков. По предложению НКО от 4 июля 1940 г., число кавалерийских корпусов сокращалось до трех, число кавалерийских дивизий — до двадцати, бригада оставалась одна и запасных полков — пять. И этот процесс продолжался до весны 1941 г. В итоге из имевшихся в СССР к 1938 г. 32 кавалерийских дивизий и 7 управлений корпусов к началу войны осталось 4 корпуса и 13 кавалерийских дивизий. Кавалерийские соединения переформировывались в механизированные[3]. Заметим, что развитие обстановки в начальный период войны показало, что с сокращениями конницы переусердствовали.

Нарастающая опасность агрессии со стороны фашистской Герма­нии вынудила советское правительство предпринять, на первый взгляд, противоречащий решениям о сокращении кавалерии, а на самом деле логичный шаг: снять ранее наложенные ограничения на воинскую службу казачества.

На наш взгляд, на принятие решения повлияли несколько важных факторов:

непревзойденные боевые качества казаков, получившие достойную оценку многих военачальников и политиков в России и за рубежом;

наличие в казачьих регионах значительного мобилизационного ресурса. Высокая мобилизационная способность традиционных казачьих регионов объясняется тем, что там проживало казачье на­селение, проходившее подготовку в резервных (территориальных) кавалерийских дивизиях;

стремление несколько снизить антибольшевистские и антисо­ветские настроения, сохранившиеся в казачьей среде в связи не­прерывной цепью репрессий против казачества в 20-30-х гг. ХХ в. Особую важность этот фактор приобретал накануне приближаю­щейся войны.

В соответствии с приказом наркома обороны К.Е. Ворошилова

№ 67 от 23 апреля 1936 г. ряд кавалерийских дивизий РККА получил статус казачьих. По состоянию на 13 февраля 1937 г. в составе РККА числились четыре казачьих дивизии, унаследовавших знамена и боевые награды своих предшественников:

4-я Донская казачья ордена Ленина Краснознаменная ордена Красной Звезды дивизия имени т. Ворошилова. Приказом НКО № 19 от 13.02.37 все части дивизии были переименованы в казачьи. Расформирована в марте 1941 г.;

6-я Кубанско-Терская казачья Чонгарская ордена Ленина крас­нознаменная ордена Красной Звезды дивизия имени т. Буденного. Расформирована в сентябре 1941 г.;

10-я Терско-Ставропольская казачья дивизия (весной 1941 г. об­ращена на формирование 26-го механизированного корпуса);

12-я Кубанская казачья дивизия (в 1941 г. обращена на формиро­вание 26-го механизированного корпуса).

На Дону также была сформирована 13-я Донская территориаль­ная казачья дивизия, а кубанские казаки проходили службу в составе 72-й кавалерийской дивизии, 9-й пластунской стрелковой дивизии, 17-го казачьего кавалерийского корпуса (позже переименован в 4-й гвардейский Кубанский кавалерийский корпус), оренбургские казаки служили в 11-й (89-й), затем 8-й Гвардейской Ровенской ордена Ленина, ордена Суворова казачьей кавалерийской дивизии и ополчен­ческой казачьей дивизии в г. Челябинске.

Приказом НКО № 19 от 13.02.37 все части дивизий были пере­именованы в казачьи.

Впоследствии ряд казачьих дивизий были влиты в формируемые механизированные корпуса.

Все кавалерийские дивизии, как и все другие дивизии Красной армии, предполагалось довести до штатного состава в военное время после начала мобилизации. Потребовалось пересмотреть и дислока­цию кавалерийских соединений: из 13 дивизий конницы на западных границах СССР дислоцировались 7.

Дивизия

Место дислокации

3 кав. дивизия

Украина, Львовская обл., г. Жолкев (Не­стеров)

5 кав. дивизия

Молдавская ССР, п. Париж

6 кав. дивизия

Белоруссия, Белостокская обл., г. Ломжа

8 кав. дивизия

Приморский край, Уссурийская обл., Хан- кайский р-н, с. Камень-Рыболов

9 кав. дивизия

Молдавия, г. Комрат

14 кав. дивизия

Украина, Каменец-Подольская обл., г. Сла- вута

17 горно-кав. дивизия

Армения, г. Ленинакан

18 горно-кав. дивизия

Туркмения, г. Кушка

20 горно-кав. дивизия

Таджикистан, г. Сталинабад

21 горно-кав. дивизия

Узбекистан, г. Фергана

24 кав. дивизия

Азербайджан, г. Кировабад

32 кав. дивизия

Крымская АССР, г. Симферополь

36 кав. дивизия

Белоруссия, Белостокская обл., г. Волковыск

 

После постановления ЦИК СССР от 20 апреля 1936 г. с казачества снимались все ранее существовавшие ограничения по службе. В это время в Красной армии стали создаваться казачьи кавалерийские дивизии, что стало важным фактором для быстрого наращивания численности и улучшения качественного состава подвижных войск. К концу 1937 г. кавалерия Красной армии насчитывала 32 дивизии[4]. Всего за время войны была сформирована 91 кавалерийская дивизия (кд), из них непосредственное участие в боях с немецко-фашистскими захватчиками приняли 75 кд[5] [6].

С первых минут Великой Отече­ственной войны, уже в 4 часа утра

22 июня, на направлении Ломжи в жестоком Белостокском сражении вели неравный кровопролитный бой полки 6-й Кубанско-Терской казачьей дивизии: 31-й Кубанский казачий Белореченский полк, 32-й Кубанский казачий Белоглин- ский полк и 152-й Терский казачий полк. Казаки спешились и, заняв оборону на широком фронте, за­вязали упорный бой. Несмотря на превосходящие силы врага, использовавшего танки, артиллерию и авиацию, они отражали его яростные атаки, отбрасывали немецкую пехоту огнем и штыковыми ударами.

Судьба корпуса оказалась весьма трагичной, немногим удалось вырваться из окружения, часть военнослужащих корпуса перешла к партизанским действиям и влилась в партизанские отряды Белоруссии. Тяжелые потери в боях на Украине понес 5-й кавкорпус (3 кд и 14 кд).

С началом военных действий разрозненное использование ка­валерийских дивизий против моторизованных и пехотных дивизий вермахта при поддержке их штурмовой авиацией приводило к высо­ким потерям и разгрому ряда советских кавалерийских соединений. Несопоставимым было оснащение кавалерийских дивизий РККА и вермахта оружием и военной техникой (табл. 1 и 2). Кроме того, на первых порах наши бойцы и командиры не обладали опытом ведения современных боевых действий.

Структура кавалерийской Дивизии РККА

Структура моторизованной Дивизии вермахта3

Четыре кавалерийских полка, танко­вый полк, конно-артилл. дивизион, зенитный дивизион, саперный эска­дрон, эскадрон связи

Два мотопехотных полка, артилле­рийский полк, танковый батальон, мотоциклетный (разведывательный) батальон, противотанковый дивизи­он, саперный батальон, батальон свя­зи, медицинский батальон, запасной батальон и тыловые службы

Личный состав — 8968 человек

Личный состав — 16 445 человек

Танки, шт. 64 БТ-5

Бронемашины, шт. 18

54 танка, 14 самоходных штурмовых орудий, 30 бронеавтомобилей

Орудия, шт. 8 — 122-мм гаубиц, 16 — 45-мм, 24 — 76,2-мм, 12 — 37-мм зе­нитные, 8 — 76,2-мм зенитные

12 — 150-мм и 36 — 105-мм гаубиц; 24 — 75-мм пушек; 42 — 50-мм и 34 — 37-мм противотанковых пушек

Станковые пулеметы, шт. 64 Зенитные пулеметы, шт. 18 счетверен­ных 7,62-мм

Минометы, шт. 64 (50-мм и 82-мм)

55 — 81 мм и 85 — 50 мм миномета; 375 ручных и 130 тяжелых пулемета

Автомашины, шт. 635

Трактора (тягачи), шт. 21

3052 автомобиля; 1323 мотоцикла

Таблица 1

 

Таблица 2

Боевой состав легкой кавалерийской дивизии РККА и пехотной дивизии вермахта

Состав легкой кавалерийской Дивизии РККА

Состав пехотной Дивизии вермахта1

2250 сабель

16 860 человек личного состава

12 орудий калибра 76 мм

12 — 150-мм и 36 — 105-мм гаубиц,

26 — 75-мм пушек

6 противотанковых пушек калибра 45 мм

24 50-мм и 36 37-мм противотанковых пушек

48 станковых пулеметов,

96 ручных пулеметов

54 — 81-мм и 84 — 50-мм миномета,

425 ручных и 110 тяжелых пулеметов

Три кавалерийских полка и эскадрон химзащиты

2 бронеавтомобиля, 930 автомобилей,

530 мотоциклов, 6033 лошади.

Пехотная дивизия состояла из трех пехотных полков (по три пехотных батальона в каждом), одного артиллерийского полка (3 легких и 1 тяжелого артиллерийских дивизионов), раз­ведывательного батальона, противотанкового дивизиона, саперного батальона, батальона связи, медицинского батальона, запасного батальона и тыловых служб

1 URL: http://battle.volgadmin.ru/Arms/07-01.aspx

Кавалерийские части проявили стойкость и мужество в сраже­ниях первых дней войны, вместе с тем руководство РККА не смогло эффективно использовать возможности кавалерийских соединений. Лишь впоследствии, используя опыт сражений 1941—1942 гг., советское командование стало формировать конно-механизированные группы. В составе одной из них 4-й гвардейский Кубанский казачий кавале­рийский корпус на заключительных этапах войны получил наиболее эффективное применение.

Формирование легких кавалерийских дивизий

Большие потери, понесенные советскими войсками в личном со­ставе и технике летом 1941 г., вынудили военное руководство обратить особое внимание на кавалерийские части как наиболее маневренный род войск. В это время принимается решение о формировании легких кавалерийских дивизий, которые могли совершать рейды в тыл про­тивника и наносить удары по его коммуникациям. Основная часть кавалерийских частей Красной армии, сформированных летом 1941 г., комплектовалась в традиционных регионах проживания казачества. Важную роль при этом сыграли казачьи кавалерийские дивизии, сформированные на Северном Кавказе, Урале, в Сибири, Забайка­лье, на Амуре и Уссури, где были подготовленные в территориальных формированиях людские ресурсы и конский состав. В составе этих соединений казаки, как правило, составляли рядовой, сержантский и младший командный состав сабельных подразделений. Специалисты, средний и старший командный состав в большинстве случаев состав­ляли не казаки. Дело в том, что казакам запрещалась учеба в военных училищах, где они могли бы получить соответствующую подготовку.

В Историческом музее ст. Кущевская Краснодарского края сохра­нилась копия письма руководства Краснодарского крайкома ВКП (б) тов. И.В. Сталину.

«М о с к в а

ЦК ВКП(б) товарищу Сталину И.В.

Краснодарский крайком партии просит: первое — разрешить сфор­мировать средствами колхозов края (кроме вооружения) три казачьих кавалерийских дивизии в порядке добровольности из числа казаков и ады­гейцев без ограничения возраста по принципу сотню из района. Второе — разрешить обмундировать личный состав в кубанскую казачью форму. Третье — выделить из кадрового состава Красной Армии для дивизий и полков высший и старший комсостав в количестве 78 человек. Четвер­тое — разрешить обеспечить Дивизии конским составом в количестве 9.500 лошаДей за счет мобилизуемых лошаДей по приказу НКО-00100 от 11 октября.

Секретарь КрасноДарского крайкома ВКП (б) — Селезнев 15.Х-1941 г.»

Основная нагрузка по формированию кавалерийских дивизий легкого типа (до 3000 человек каждая) летом 1941 г. легла на Северо­Кавказский военный округ (СКВО), где в июле были сформированы и отправлены на фронт 10 кавдивизий (пять кубанских, три донские, одна кубано-терская и одна ставропольская), а в августе еще 7 дивизий (четыре кубанские, две донские и одна ставропольская). Это составило 63% сформированных в чрезвычайно короткие сроки и отправленных на фронт кавалерийских соединений РККА общей численностью око­ло 42 тыс. человек. Основу 17 дивизий составили казаки, прошедшие подготовку в территориальных кавалерийских формированиях, при этом массовая мобилизация привела к почти полному исчерпанию мобилизационного ресурса лиц призывного возраста в Северо-Кав­казском регионе.

Из 17 кавалерийских дивизий легкого типа, сформированных на Кубани и Дону в конце лета 1941 г., 12 соединений прекратили суще­ствование до июля 1942 г. ввиду тяжелых потерь. Таким образом, убыль казачьих кавалерийских соединений составила около 86%. Причина столь тяжелых потерь объясняется несопоставимостью оснащенно­сти техникой и вооружением казачьих дивизий и моторизованных и бронетанковых соединений вермахта, недостаточным воздушным прикрытием наших войск, отсутствием опыта ведения современных боевых действий у командиров и рядовых казаков. Всего за годы войны Красная армия потеряла 45 кавалерийских дивизий[7].

Боевой состав кавалерийской дивизии легкого типа включал три кавалерийских полка и эскадрон химзащиты. Кавалерийский полк состоял из четырех сабельных и одного пулеметного эскадронов, имел противотанковую батарею в составе 4 орудий калибра 76 мм и 2 ору­дий калибра 45 мм. Бойцы эскадронов были вооружены станковыми и ручными пулеметами, винтовками и шашками[8]. Нашим казакам противостояли мощные танковые и пехотные дивизии вермахта при массированной поддержке авиации.

Следует отметить, что вопросы боевых действий казачьих частей на фронтах Великой Отечественной войны рассматриваются многи­ми исследователями в основном на примерах деятельности крупных кавалерийских объединений (кавалерийских корпусов, конно-меха­низированных групп). По нашему мнению, боевая деятельность лег­ких кавалерийских дивизий, сформированных летом-осенью 1941 г., заслуживает дополнительного изучения.

Анализ боевого потенциала легких кавалерийских дивизий и их способности противостоять пехотным, моторизованным и танковым со­единениям вермахта свидетельствует о несопоставимости возможностей.

Пехотным соединениям вермахта в наступлении отводилась роль поддержки действий танковых и моторизованных войск: штурм узлов и оборонительных рубежей, захват и удержание местности, ликвида­ция окруженных группировок противника, обеспечение флангов и коммуникаций наступающих сил.

Моторизованные и танковые дивизии вермахта образца 1941 г. были основным инструментом тактики блицкрига. Танковой диви­зии отводилась самостоятельная роль — прорыв обороны против­ника на глубину до сотен километров. Для этого танковая дивизия имела в своем составе мотопехоту, передвигавшуюся на грузовиках и бронетранспортерах и буксируемую тягачами, а затем (с 1943 г.) и самоходную артиллерию. Совместные действия танковых, мотори­зованных и пехотных дивизий при поддержке штурмовой авиации обеспечили решающий успех вермахта в начальный период войны против СССР.

Ускоренное формирование и ввод в бой кавалерийских дивизий РККА, мужество и самоотверженность казаков в противостоянии с превосходящими силами противника позволили задержать продвиже­ние врага, выиграть время для эвакуации промышленных предприятий, продовольствия и населения, подготовить новые рубежи обороны.

В дальнейшем получила распространение практика формирования кавалерийских корпусов (конец 1941 — начало 1943 г.), а также конно­механизированных и конно-танковых групп (январь 1943—1945 г.).

На различных этапах войны принципы комплектования казачьих частей были разными.

Как было показано выше, до конца 1941 г. применялся террито­риальный принцип комплектования за счет призывников районов Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского края.

Уже к осени 1941 г. мобилизационный ресурс подготовленных ка­валеристов-казаков был исчерпан, что обусловило создание казачьих кавалерийских соединений на ополченческой основе.

Кроме того, дивизии, сформированные в августе-октябре 1941 г. (62-я, 64-я, 66-я), вошедшие в состав Южного фронта, не были уком­плектованы необходимым количеством снаряжения, обмундирования и вооружения и были вынуждены пополняться за счет ресурсов тех районов, куда они были направлены для несения службы.

С января 1942 г. был осуществлен переход к экстерриториальному принципу комплектования как за счет призывников казачьих областей Юга России, так и жителей из других регионов России, годных для службы в кавалерийских частях.

По старинной казачьей традиции, за частями, сформированными на Дону и Кубани, закреплялись районы-шефы, которые поддержива­ли с ними связь через командование, оказывали посильную помощь, которая была важна с морально-психологической и экономической точки зрения.

При этом кадровые казачьи дивизии комплектовались на основе «Закона СССР о всеобщей воинской обязанности», а добровольческие использовали смешанный способ комплектования за счет, главным образом, добровольцев непризывных возрастов (встречались воины в возрасте от 14 до 67 лет) и призыва. Среди добровольцем было много участников Первой мировой и Гражданской войн, бывших красных партизан, буденновцев, кочубеевцев. Принять участие в боях с не­мецко-фашистскими захватчиками добровольно изъявили желание и казаки, сражавшиеся в годы гражданской войны в составе белой армии. Отбор добровольцев из этой категории граждан проводился с особой тщательностью — не все из них были включены в состав казачьих эскадронов.

В целом в 1920—1930 гг. в составе территориальных и кадровых

кавалерийских дивизий, дислоцированных на Северном Кавказе,

казачья прослойка составляла большую часть личного состава, однако принадлежность к казачеству не являлась основным фактором при формировании казачьих соединений[9].

Широкое распространение в 20-е — первой половине 30-х гг. ХХ в. получило создание так называемых территориальных дивизий для обучения кавалерийского резерва. Так, в Северо-Кавказском военном округе к началу 1930-х гг. существовало две кавалерийских территориальных дивизии, в которых проходили боевую подготовку резервисты из числа казачьего населения Дона, Кубани и Терека. На­личие подготовленного резерва сыграло важную роль при создании казачьих соединений.

 

[1] На посту наркома с 20 июня 1934 г. по 7 мая 1940 г. (прим. автора).

[2] 1941 год. В 2 кн. М.: Международный фонд «Демократия», 1998. С. 536.

[3] Исаев А. Антисуворов. Десять мифов Второй мировой. М.: Эксмо, Яуза, 2004. — 416 с.

[4] Голиков А.Н. Роль кавалерийских частей Красной армии в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.: автореф. дис. . канд. ист. наук. — М., 2009.

[5] Трут В.П. Военная энциклопедия казачества. — М.: Яуза, Эксмо, 2009.

[6] URL: http://battle.volgadmin.ru/Arms/07-01.aspx

[7] Трут В.П. Указ. соч.

[8] Сошников А.Я. и др. Советская кавалерия: военно-исторический очерк. М.: Воениздат,

1984.

[9] Бурмагин А.Г. Участие кубанских казаков в составе советских кавалерийских соедине­

ний в Великой Отечественной войне: автореф. дис. ... канд. ист. наук. — Краснодар,

2011.

Категория: Познавательная электронная библиотека | Добавил: medline-rus (17.05.2018)
Просмотров: 20 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт
Поиск
Друзья сайта

Загрузка...


Copyright MyCorp © 2018



0%